Дагестан и Чукотка оказались на разных полюсах одной системы
Цифры, которые обнародовал Социальный фонд, выглядят как приговор географической справедливости. В августе средняя пенсия работающего человека в Дагестане составляла 17 601 рубль. На Чукотке — 39 630 рублей. Разрыв — 22 тысячи с лишним. Это не ошибка в расчётах и не случайность одного месяца.
Средний размер выплаты по стране для тех, кто продолжает трудиться после выхода на заслуженный отдых, — 24 017 рублей. Общая средняя пенсия в России чуть выше — 25 469 рублей. То есть работающий пенсионер в среднем получает меньше, чем неработающий. Парадокс? Скорее, особенность индексации, которая для трудоустроенных граждан заморожена.
Почему цифры расходятся так сильно
Дело не только в северных надбавках. Чукотка — территория с районным коэффициентом, который тянет выплаты вверх. Плюс там исторически высокие зарплаты, а значит, и отчисления в фонд были солиднее. Дагестан — противоположная история. Низкие доходы, теневая занятость, ограниченный рынок труда. Пенсия работающего человека там формируется из того, что он успел заработать за жизнь.
Северяне получают больше не потому, что система щедрее к ним. Просто арифметика: если человек тридцать лет получал зарплату в три раза выше средней по стране, его баллы и накопления дают другую базу для расчёта. В республиках с высокой долей неформальной занятости отчисления шли по минимуму.
«Разница между самой высокой и низкой средней пенсией среди работающих граждан по регионам в августе составила свыше 22 тысяч рублей», — подтверждают данные Соцфонда.
Есть и ещё один слой. Работающие пенсионеры — это неоднородная группа. В одних регионах после выхода на пенсию люди продолжают трудиться потому, что хотят. В других — потому что выплаты не покрывают базовых расходов. Дагестан как раз из второй категории. Там пенсия часто не дотягивает до прожиточного минимума пенсионера, и человек вынужден искать приработок.
Что это значит для рынка труда
Разрыв в 22 тысячи — не просто статистическая деталь. Это индикатор того, как по-разному живут регионы. Северные территории притягивают кадры высокими коэффициентами. Южные республики теряют людей, которые уезжают за длинным рублём. Круг замыкается: чем меньше остаётся работающих, тем слабее местные бюджеты.
В апреле разрыв между регионами достигал 23 328 рублей. Сейчас цифра немного снизилась, но принципиально картина не поменялась. Пенсионная система остаётся зеркалом экономики территории, а не инструментом выравнивания.
Негосударственные пенсионные фонды уже предлагали создать дополнительные механизмы прибавок. Но пока предложения остаются на уровне обсуждений. Для работающего пенсионера из Махачкалы или Каспийска это означает одно: надеяться на себя. На Чукотке та же система работает в плюс — но только для тех, кто выдержал северный стаж.
Официальных комментариев по поводу того, планируется ли корректировка механизма, не поступало. Данные за август остаются последними опубликованными.