Почку 73-летней пациентки спасла ткань из её же тонкой кишки, а операцию провели через проколы
Кишечная пластика мочеточника — так называется операция, которую в городской клинической больнице №1 Челябинска выполнили впервые. Раньше с такими случаями отправляли в федеральные центры. Теперь — справились на месте.
Пациентке 73 года. Она проходила лечение от опухоли забрюшинного пространства. Онкологи с задачей справились, новообразование убрали. Но следом пришло осложнение, которое едва не стоило женщине почки.
Мочеточник — трубка, по которой моча идёт от почки к мочевому пузырю. После лучевой терапии он начал сужаться. Просвет уменьшился настолько, что отток мочи почти остановился. Орган, оставшийся без нормального дренажа, постепенно теряет функцию. Дальше — необратимые изменения.
Стент не вытянул
Сначала врачи пошли стандартным путём: установили стент. Это конструкция, которая изнутри держит мочеточник открытым. Рабочее решение, но временное. Повреждённый участок оказался слишком длинным — стент просто не мог перекрыть всю зону сужения.
Промедление означало одно: почка перестанет работать. Оперировать нужно было срочно.
Урологи выбрали реконструкцию. Взяли небольшой фрагмент тонкой кишки самой пациентки и вшили его вместо повреждённой части мочеточника. Заменили сразу нижнюю и среднюю треть органа — около пятнадцати сантиметров.
Кишка в качестве донора — не случайность. Её стенка эластична, хорошо снабжается кровью и со временем берёт на себя функции отсутствующего сегмента. Методика известна, но требует ювелирной техники. Особенно когда речь идёт о пожилом пациенте с онкологическим анамнезом.
Отдельная деталь: больших разрезов не делали. Операция шла через небольшие проколы, под контролем эндовидеокамеры. Для человека в возрасте это принципиально — меньше травмы, короче восстановление, ниже риск послеоперационных осложнений.
«Сегодня пациенты ждут от медицины не только избавления от болезни, но и гарантии качества жизни, — отметил главный врач ГКБ №1 Дмитрий Тарасов. — Мы стремимся осваивать новые стандарты, внедрять современное оборудование и, что самое главное, обучать наших специалистов».
В министерстве здравоохранения Челябинской области подчёркивают: операция требовала высокого мастерства именно в эндовидеохирургии. Сложность не только в доступе. Нужно точно рассчитать, какой участок кишки взять, как его развернуть, куда подвести сосуды. Ошибка на любом этапе — и орган не приживётся.
Случай челябинских урологов вписывается в общую картину. В последние годы региональные клиники берутся за вмешательства, которые ещё недавно считались прерогативой федеральных центров. В Новосибирске хирурги центра Мешалкина спасали единственную почку пациентки с крупной опухолью. Во Владивостоке лапароскопически удалили злокачественное образование из единственной работающей почки. Каждый такой эпизод — не просто врачебный успех, а сигнал: маршрутизация пациентов меняется.
Для женщины из Челябинска всё закончилось благополучно. Почку сохранили, функцию удалось удержать. Сейчас она проходит восстановление под наблюдением специалистов. Не пришлось ехать в Москву или Петербург, не пришлось ждать квоту и место в очереди.
Осталось добавить, что опухоль забрюшинного пространства — диагноз, при котором лучевая терапия часто неизбежна. И её отдалённые последствия для мочевыводящих путей встречаются не так уж редко. Чем больше клиник умеют с ними справляться, тем меньше людей теряют органы из-за простого сужения трубки.