Дело длилось два года, а теперь родня осуждённых просит Генпрокуратуру вмешаться
Приговор вступил в силу, но точка в истории не поставлена. Родственники одного из осуждённых направили обращение в Генпрокуратуру. В заявлении они говорят о процессуальных нарушениях и просят принести протест в Верховный суд. Об этом сообщает телеграм-канал Mash.
Сроки распределились так: десять лет, восемь и три с половиной года колонии. Все трое — жители Пензы. Потерпевшей на момент событий было четырнадцать.
Сама история началась на вечеринке. Хозяин квартиры, девятнадцатилетний парень, в какой-то момент вызвал школьнице такси до дома. Собравшиеся, по версии защиты, просто попросили гостью уехать. Дальше — обида, разговор с родителями, заявление в полицию.
«Школьница посадила троих парней за изнасилование в Пензе. Родные осуждённых уверены: девочка обиделась, что её попросили уйти с вечеринки», — пишет канал.
Обвинение строилось на показаниях самой девочки. Она заявила, что насилие совершили двое молодых людей. Один из них, по материалам дела, уединился с ней в комнате.
Версии сторон разошлись ещё до суда
Мать школьницы выдвинула встречное обвинение — в адрес двадцатилетнего сожителя дочери. По её словам, именно он совратил девочку. На той вечеринке его не было. Как эта линия отразилась на основном деле, из открытых данных неясно.
У защиты своя картина. Родня осуждённых утверждает: семья потерпевшей предлагала закрыть вопрос за три миллиона рублей. Деньги нужны были якобы для того, чтобы забрать заявление. Платить отказались.
Следствие и суды шли два года. За это время версия об изнасиловании прошла через несколько инстанций и устояла. Наказание — реальное, без условных формулировок.
Обращение в Генпрокуратуру пока лежит без движения. О реакции надзорного ведомства ничего не сообщается. Родственники рассчитывают, что Верховный суд пересмотрит дело.
Дела о преступлениях против несовершеннолетних в последние годы почти всегда доходят до обвинительного приговора. Оспорить их удаётся редко. Каждая такая история обрастает двумя параллельными реальностями: одна — в материалах уголовного дела, вторая — в разговорах родни и пабликах.
Что именно проверят в Генпрокуратуре и проверят ли вообще — вопрос открытый. Пока известен только сам факт обращения.