Картина «Пещерный град» рассказывает о Серпиевском комплексе, которому больше сорока тысяч лет
Работа команды медиахолдинга «Гранада Пресс» обошла сотни конкурентов. На XIV Всероссийском фестивале фильмов о природе и человеке «ЭФиР74 — 2026» лента «Пещерный град» стала лучшей в номинации «Неигровой фильм — профессионалы».
В шорт-лист фестиваля попали 448 работ из шести стран. Пробиться в финал южноуральской картине удалось ещё в начале месяца, а теперь она получила главную награду в своей категории.
Режиссёр — челябинский журналист и историк Андрей Трушников. Его картина посвящена Серпиевскому карстовому участку в Катав-Ивановском районе. Места эти известны далеко за пределами области: комплекс начали обживать больше сорока тысяч лет назад.
О чём молчат пещеры
Снимали в самих гротах — среди стен с наскальными рисунками.
Трушников говорит о разрушении памятников: туристы жарят шашлыки под рисунками, чёрные копатели выносят артефакты. Копоть оседает на камне, изображения гаснут. А те, кто приходит с лопатой, забирают из пещер то, что для науки бесценно.
«Памятники разрушаются», — говорит режиссёр.
За этой короткой фразой стоит многое. Каждый выкопанный артефакт — это потерянная страница истории, которую уже никто не восстановит. Контекст, в котором лежал предмет, исчезает навсегда вместе с ним.
Фильм не первый раз выходит в свет. Ещё в сентябре он попал в шорт-лист IV Всероссийского медиафорума «Опережающие время. Люди науки». Тогда картина вошла в число претендентов на победу среди работ о научных исследованиях.
Серпиевский комплекс — не просто красивое место. Это археологический памятник, который рассказывает о жизни людей на Южном Урале задолго до появления здесь городов и заводов. Пещеры хранят следы стоянок, орудия, следы ритуалов. Всё это — в нескольких часах езды от Челябинска.
Победа на «ЭФиР74» — не только про признание команды. Это ещё один повод говорить о том, что памятники нуждаются в защите. Пока одни снимают кино, другие продолжают жечь костры у древних стен.
По словам режиссёра Андрея Трушникова, съёмки шли в сырых и тёмных гротах: на каждый кадр уходили часы.