Восемь с половиной лет заочно уже есть — теперь к ним добавляют новое обвинение
Столичный надзорный орган направил материалы в следственные структуры с требованием открыть уголовное производство в отношении Михаила Зыгаря*. Речь идёт о несоблюдении норм, которые российское законодательство предъявляет к лицам со статусом иностранного агента. Об этом сообщил телеканал РЕН ТВ в своём Telegram-канале.
Формулировка, которая звучит в публикации, шире одного эпизода. Помимо нарушения агентских обязанностей, журналисту вменяют участие в работе структуры, признанной в России нежелательной. Что именно послужило поводом — в сообщении не уточняется. Но сам факт, что прокуратура вышла с инициативой, означает: предыдущих мер воздействия оказалось недостаточно.
До этого Зыгарь уже сталкивался с претензиями по схожим составам. Правда, тогда разговор шёл об административной плоскости — штрафах и протоколах. Теперь планка поднята до уголовной.
Как развивалась история вокруг статуса
Минюст включил журналиста в реестр иностранных агентов осенью 2022 года. Он попытался оспорить это через суд — безуспешно. Инстанции оставили решение в силе, и с тех пор на Зыгаря распространяются все сопутствующие ограничения и требования по маркировке.
Дальше события пошли по нарастающей. Летом 2024 года суд вынес заочный приговор — восемь с половиной лет колонии. Основанием стали материалы о распространении недостоверных сведений относительно Российской армии. Заочно — потому что к тому моменту автор уже находился за пределами страны.
Отдельная линия — его Telegram-канал. С прошлого года доступ к нему на территории России ограничен. Это не первая блокировка подобного рода среди медиапроектов, чьи владельцы покинули страну, но в связке с уголовным преследованием она складывается в целую цепочку мер.
Стоит понимать контекст. Практика, при которой отъезд за границу не останавливает разбирательство, стала для российской правовой системы фактически рутинной. Заочные приговоры, новые эпизоды, дополнительные обвинения — всё это накладывается одно на другое. Для человека, который физически находится в другой юрисдикции, каждое новое дело означает прежде всего расширение списка ограничений на случай возвращения. А ещё — сигнал: работа из-за рубежа не выводит из-под действия российских норм.
«Материалы проверки передали в следственные органы» — так описывает процедуру сама прокуратура, и это стандартный путь для дел данной категории.
Похожие сценарии уже отработаны на других фигурантах. Весной этого года уголовное дело за отсутствие маркировки возбудили против уехавшего комика Семёна Слепакова*. Тогда столичная прокуратура официально подтвердила: артист дважды за год привлекался административно, а материалы затем ушли следствию, где ему вменили вторую часть статьи 330.1 Уголовного кодекса. Логика та же — сначала протоколы, потом уголовная статья.
Что даёт нынешний шаг? Для читателя, следящего за темой, важен не столько сам юридический механизм, сколько то, что давление не ослабевает. Каждое новое дело добавляет сроки, которые при определённом развитии событий могут суммироваться. И каждый раз это происходит без участия обвиняемого — он в процессе не появляется.
Остаётся добавить, что официальных комментариев от защиты журналиста пока не поступало. Прокуратура ограничилась требованием возбудить дело, а дальше слово за следствием: оно решает, какие именно эпизоды лягут в основу обвинения и как они будут квалифицированы.
* — лицо внесено в реестр иностранных агентов на территории РФ.