Миллионы на аукционах — и вопрос, кому они достаются сейчас
Спикер Госдумы Вячеслав Володин обратился к министру финансов Антону Силуанову с просьбой просчитать, сколько бюджет может заработать на продаже автомобильных номеров с необычными комбинациями. Разговор об этом зашёл прямо на заседании палаты.
Инициатива пришла не от Володина. Её автор — депутат от «Новых людей» Максим Гулин, представляющий Челябинскую область. Он предложил вывести торговлю так называемыми «блатными» номерами из тени: пусть их продают через Госуслуги, а выручка идёт на ремонт школ, детских площадок и больниц.
Чтобы наглядно показать масштаб, Гулин принёс на трибуну два таких номера. По его словам, на закрытых аукционах подобные знаки уходят примерно за пятьдесят миллионов рублей.
Куда, по мысли спикера, должны идти деньги
Володин переформулировал цель немного иначе. Если бюджет получит прибыль, то выставлять «красивые» номера на реализацию стоит — но выручку он предложил направлять на поддержку полиции. Главный аргумент: сейчас эти деньги уходят мимо казны.
«Надо посмотреть, принесёт ли это доход в бюджет. И если принесёт, то давайте эти «красивые» номера выставим на реализацию, чтобы деньги шли на поддержку той же полиции, а не кому-то в карман» — так спикер обозначил свою позицию.
Он добавил, что подобное решение, по его мнению, поддержат все.
Силуанов пообещал взять инициативу в работу. Конкретных цифр, сроков и механизма пока нет — речь именно о проработке вопроса.
Стоит напомнить, что статусными считаются не только номера с повторяющимися цифрами. Ценятся и буквенные сочетания вроде ААА или АМР. Именно вокруг них годами и строилась теневая торговля.
При этом похожий законопроект «Новых людей» уже получал отпор в Думе. Комитет по транспорту возвращал документ на доработку: депутаты тогда указали, что в нём нет ни критериев «красивости», ни понятной логики ценообразования. Без этого механизм не запустить.
Иными словами, поддержка спикера — не финальное решение, а сигнал: тему готовы обсуждать всерьёз. Дальше слово за Минфином, которому предстоит посчитать выгоду. Пока же ясно одно — вопрос о том, кому достаются миллионы от дефицитных номеров, остаётся открытым.